Но о Tебе я хочу, о Tебе, которую знал я,
словно была Tы цветком, что неназванно рос,
вспомнить еще раз и им показать, чтобы стала
Tы прекрасной подругою всех незаглотанных слез.

В танце кружилась сперва, но внезапно замерло тело,
точно вылитой бронзою юность его была,
скорбно внемля чему-то. – Тогда, в этот миг оробелый,
музыка в сердце Tвое низошла.

Но приближалась болезнь. Уже омраченная тенью
кровь напирала и, чтоб отвести подозренья,
шумом весны заслонила внезапность потерь.

В сумерках снова и снова на ощупь играя с разлукой,
бренно блестела она. Пока после жуткого стука
не вошла в безутешно открытую дверь.