Как лилия, когда гремит гроза,
Горит глава его в чаду кадильниц
И в синей тьме тетрадей и чернильниц;
Две черные дыры в строке — глаза.

Отчаянье, как пар, клубясь вокруг,
Котлы геенны предвещает. Руки
Раскинуты как будто в смертной муке,
А небо непроглядно, как клобук.

Он что-то шепчет. Крик куда слышней.
С бичом восстал колосс, хлеща по спинам
Чистилищным огнем. По морю спин.

Кровь как вино. Он подлый раб страстей,
Прикинувшийся гордым господином, —
Паук, сучащий ножками доктрин.