Мы слышим шум цветов и листьев плеск.
Им ведом лишь язык немого года.
Из тьмы сплошной растет округлость плода
и, может быть, несет ревнивый блеск

умерших на своем румянце броском.
Что знаем мы об их участье в том?
Ведь с давних пор помечен каждый ком
сырой земли их вольным костным мозгом.

Спроси лишь: волен ли тот плод?..
И этот труд, содеянный рабами,
найдет ли среди нас своих господ?

А может, господа они, что сами
у корней спят, в избытке нам даруя
гибрид из сил немых и поцелуев.