Вам, полонившим меня навсегда,
шлю я привет, вековые гробницы,
где быстротечною песнью струится
римских анналов живая вода.

Или тем, что открыты, как утренний взор
пастуха, и веселый и зоркий,
– где в молчанье кадил за узором узор
мотыльки вышивают в восторге;

всем вновь открытым устам мой привет,
сбросившим иго сомненья
и узнавшим, что значит молчать.

Знаем ли мы, о друзья, или нет?
Так образуется миг промедленья
и застилает лицо как печать.