Творящий дух и жизни случай
В тебе мучительно слиты,
И меж намеков красоты
Нет утонченней и летучей…

В пустыне мира зыбко-жгучей,
Где мир — мираж, влюбилась ты
В неразрешенность разнозвучий
И в беспокойные цветы.

Неощутима и незрима,
Ты нас томишь, боготворима,
В просветы бледные сквозя,

Так неотвязно, неотдумно,
Что, полюбив тебя, нельзя
Не полюбить тебя безумно.

Суровый Дант не презирал сонета;
В нем жар любви Петрарка изливал;
Игру его любил творец Макбета;
Им скорбну мысль Камоэнс облекал.

И в наши дни пленяет он поэта:
Вордсворт его орудием избрал,
Когда вдали от суетного света
Природы он рисует идеал.

Под сенью гор Тавриды отдаленной
Певец Литвы в размер его стесненный
Свои мечты мгновенно заключал.

У нас еще его не знали девы,
Как для него уж Дельвиг забывал
Гекзаметра священные напевы.

Сведи концы: познаешь суть кольца.
Сведи век полимерный и пещерный, —
Ишачит гений, словно раб галерный,
Бездарность удостоена венца.

Дать жизнь — один лишь способ у творца,
А для убийц возможности безмерны.
Богатый выбор лишь у подлеца,
Нет выбора у любящих и верных…

Покамест председательский звонок
Мой монолог регламентом не скомкал,
Стихами буду говорить негромко,

Пусть, как сверчок, я знаю свой шесток,
Припас я два-три слова для потомка.
Срок наступил. Пора сплетать венок.

Как прошлый год, как десять лет назад,
Разбрасывает листья Летний сад,
И кружатся они, и бьются оземь.
И как свидетель смотрит Ленинград
На жизни наши и на эту осень.

Присядем же, нас город оградит,
Тревоги отведет, захватит буйством красок
Уже погибших, но еще прекрасных
Летящих листьев. Берегов гранит

И кружева ограды — рядом, рядом
С осенним Летним садом, в двух шагах
От нас, здесь заплутавшихся. Опору
В трудах и помыслах дает так щедро город,
Что перед ним мы вечно в должниках.

Воспоминаний юности не тронь,
Не отрекись от первых увлечений.
Как осенью рябиновый огонь,
Они светить нам будут в час вечерний.

Пусть окружит их время равномерней,
Чем сердцевину дуба оболонь.
И дочь твою широкую ладонь
Сожмет ладонью легкою дочерней.

И скажешь ты: — Опять звенит гармонь,
Нашиты звезды золотом по черни.
Как осенью рябиновый огонь,
Ты светишь мне в мой тихий час вечерний…
Воспоминаний юности не тронь,
Не отрекись от первых увлечений.

Мне все твоя мерещится работа,
Твои благословенные труды:
Лип, навсегда осенних, позолота
И синь сегодня созданной воды.

Подумай, и тончайшая дремота
Уже ведет меня в твои сады,
Где, каждого пугаясь поворота,
В беспамятстве ищу твои следы.

Войду ли я под свод преображенный,
Твоей рукою в небо превращенный,
Чтоб остудился мой постылый жар?..

Там стану я блаженною навеки
И, раскаленные смежая веки,
Там снова обрету я слезный дар.