Мускул цвета, мускул анемона,
луговой встречающий рассвет,
дабы поглотить своим бездоньем
чистый и многоголосый свет;

мускул бесконечного приятья,
напряженный в звездочке земной,
часто так открытый для объятий
полноты воздушной, что немой

вздрог заката еле раздается
в лепестках, покрытых чистой брызнью:
сколько сил в тебя, открытый, льется!

Мы, насильники, мы только тратим.
Но когда, в какой из наших жизней
мы, вконец, открыты для приятья?

Перевод: Карен Свасьян